Вокруг — слепящий очи свет,
В нем гость поодаль суетится.
Который пьян, который нет
Одет и силится проститься
С прижатой к вешалке хозяйкой.
Потом выпархивают стайкой
За дверь, как выводок дрозда
Из надоевшего гнезда.
Один хозяйку наровит
Одеть в свое пальто,
Другой ее благодарит
Неведомо за что.
Четвертый было уходить,
Но третий разомлел
И объявил, что хочет пить,
К тому же не доел.
У пятого пиджак пропал,
А он был на шестом.
Шестой в нем где-то тихо спал,
И был обыскан дом.
Открыли ящик для белья.
А там — пиджак — ура!
Да, было хватит пить, друзья,
Немножечко пора.
Но был без удержу восьмой,
Орал: вина подать,
А то удавится шестой,
С него могло бы стать.
Седьмой собой не дорожа,
Ища иных утех,
Девятой палец нежно сжал
Щипцами для орех.
Остаток праздника провел,
Седьмяча под столом,
А мог отправлен быть в распыл,
И, верно, поделом.
Вот третий, видно по всему,
Насытившись, пошел,
Но тут сознался, что ему
Теперь нехорошо.
Шестой, напротив, был свежак
(Попил, поел, поспал),
Вот только жалко, что пиджак
В плечах немного мал.
Потом смешались номера,
Как карточки лото,
И глас веселья замирал
У вешалки с пальто.
Подписаться на RSS